Рабочая правда,  16 января 2019 г.

Тот самый Александр Сергеевич
Только стихов так и не пишет – в канун 65-летия начальника ТЭСЦ-2 СТЗ Александра Ананьева мы заглянули в книгу его жизни
Когда родовую палату огласил крик младенца Сашеньки Ананьева, за окном…собственно ничего не было видно – стоял настоящий крещенский мороз ниже минус тридцати, окна затянуло куржаком. Тогда, кстати, 65 лет назад будущий начальник ТЭСЦ-2 познакомился с будущим директором по персоналу СТЗ, а ныне депутатом Владимиром Зыряновым – их матери лежали в одной палате в канун Крещенского сочельника. Конечно, в 1954 году о большом церковном празднике никто и не думал, кроме…бабушки Нюры. Верующий человек, она не могла допустить, чтобы внук остался без божьей защиты и помощи. Её сын, Сергей Ефимович Ананьев, работавший тогда в листопрокатном цехе, партийный человек, не допускал даже мысли о крещении сына, поэтому втайне от него месячного Сашеньку мама Римма Петровна отвезла в Оренбуржье «поправляться на козьем молоке». Сам Александр Сергеевич узнал о том, что крещён, лишь в 20 лет.
Двор детства
Детство Александра Ананьева прошло в замечательном доме с фонтаном – на Ленина, 24. Насколько красива была улица Ленина в 60-е, сейчас можно только вздыхать. Кому повезло любоваться фонтаном в жаркий день (а местная детвора, если не было возможности пойти на водную станцию Северского пруда, использовала его «по прямому назначению» – купалась), помнят, насколько приятно здесь было ожидать вечерние сеансы в кинотеатр «Металлург», что стоял напротив. 
Во двор можно было попасть, пройдя через калитку красивых чугунных ворот. Наш юбиляр прекрасно помнит, как отец Сергей Ефимович возвращался с работы, и его машина останавливалась перед этими воротами. На ночь кто-нибудь из соседей заботливо прикрывал ворота. Двор детства Александра Ананьева – это особый микромир: в нём жили знаменитые полевские тренеры Николай Константинович Вохмяков и Александр Петрович Смышляев, на месте нынешнего пустыря – небольшое футбольное поле с воротами. В любое время дня и до поздней ночи на нём пацаны пять на пять гоняли мяч. Вокруг поля – живая ограда из кустов, оформлены дорожки. Два стола, за одним мужики забивали козла, за другим «старшаки» резались в карты. Влюблённые вечерами «втихую» на лавочках обнимались. На других любители «втихую» попивали вино. Тётя Маша Лебедева, заводская кладовщица, в извечном синем халате – спецодежде, которую выдавала рабочим, выкрикивала то одного, то другого из своих сорванцов. Сосед Серёжа Барсуков с папочкой на тесёмках спешил в музыкальную школу через дорогу, на Ленина,19. Местная молодежь (а её было много) летом устраивала настоящие дворовые спартакиады для детворы, чтобы меньше хулиганили. Все друг друга знали, и семейные драмы тоже. Чужие во двор не захаживали. 
Через улицу – каток, зимой средоточие молодёжной жизни, место встреч, перераставших во влюблённости. С пластинок пел Валерий Ободзинский. Александр прямо в коньках вышагивал из дома. Летом – водная станция и городской парк, места празднования Дня металлурга. 
Ремень знал, угол тоже
На лето Сашу, как всех, отправляли к бабушкам-дедушкам либо в Оренбуржье, либо в Пермский край. Своё первое транспортное средство – лошадь с бричкой – он освоил в посёлке Октябрьском Пермского края. На сенокосе дед Пётр Сергеевич Банников поручал внуку тянуть волокуши с сеном. Знал неугомонный Саша и что такое угол, и что такое ремень – поди-ка не накорми вовремя куриц или вместо того, чтобы встретить корову из табуна, убеги с ребятами на улицу! Действенность дедовского метода воспитания признаёт и поныне. И лучшим лекарством, как когда-то его дед и его отец, считает работу. Любимое занятие летнего отдыха – считать вагоны проходящих через железнодорожную станцию Чад составов, а ещё обходы с дедом Петром станционных магазинов (по тем меркам богатых – в них торговали дефицитом). «Добрый день, Пётр Сергеевич, примерьте шляпу!», – эту фразу наш юбиляр запомнил навсегда. Домой они возвращались с кульком вкусных конфет (грамм двести) и банкой каких-нибудь консервов, что болтались в сетке у деда.
Как и у отца, Сергея Ефимовича (говорят, единожды услышав чьё-либо имя-отчество, он их никогда не забывал и не путал при обращении впоследствии), у Александра Сергеевича прекрасная память – в беседе он перечислил всех своих учителей любимой школы № 13.
 Нас хорошо учили
Педагог Клавдия Андреевна Зюзёва воспитала особое отношение к прессе, заваливала вопросами, что прочли в «Известиях» или «Правде». Помнит Александр Сергеевич и слова деда Петра: «Топи чем угодно, только «Правду» не трогай!», – память о 1937-м сильна была в людях. Поэтому и нас, журналистов «Рабочей правды», Александр Сергеевич поправляет, не приемля, по его мнению, вульгарного сокращённого «Рабочка»: «Вы же серьёзная газета!». 
Учитель русского языка и литературы Анна Михайловна Шаповал могла приструнить распоясавшихся учеников одной фразой: «У меня муж милиционер!», чего, увы, не могла сделать молоденькая учительница пения, которую парни доводили до слёз. За неё вступался Геннадий Эмильевич Циндлер – учитель рисования и черчения, по словам Александра Сергеевича, художник от Бога. Дети обожали физрука Теплоухова, у него вся школа играла в баскетбол. В старших классах кумиром Александра Ананьева стала учитель русского языка и литературы Аделаида Петровна Порошина: «Нас очень хорошо учили», – убеждённо заявил юбиляр. К слову, в доме Ананьевых книги всегда в почёте. Сергей Ефимович Ананьев много читал, и Александр Сергеевич помнит то время, когда книги «доставали», за ними стояли в очереди. В доме Ананьевых всегда было много гостей. Сергей Ефимович в шутку представлял сына: «Знакомьтесь, Александр Сергеевич…Пушкин, тот самый, только стихов не пишет». Отец всегда удивлял друзей тем, что экспромтом читал стихи или выдавал искромётные тосты. 
Вообще Сергей Ефимович был для сына примером во всём: умный, инженер, свободно общался как с директорами предприятий или партийными руководителями, так и с горькими пьяницами. Прекрасный пловец, свободно переплывавший туда-обратно Северский пруд, он научил сына плавать, ещё до школы поставил на коньки, научил считать на логарифмической линейке, что делал с восхитительной скоростью. Хоть и виделись они редко («Ложусь спать – отца ещё нет, утром встаю – его уже нет»), он был да и сейчас остаётся для уже состоявшегося в жизни Александра Сергеевича Ананьева безусловным примером руководителя, мужа, отца.
По словам Александра Сергеевича, ему не удалось стать «тем самым», в своё время он даже бросил музыкальную школу (учился по классу баяна), прятался по кустам от преподавателя Валентина Сергеевича Ложкина – стыдно было. Но всё потому, что юный Александр больше всего любил математику и учителя Валентину Ивановну Зоркину. В седьмом классе увлёкся, как и отец, радиотехникой, ходил в радиокружок. И в 10 классе твёрдо решил поступать на радиофак УПИ. Родители не стали препятствовать, хотя отец советовал поступать, конечно же, на родной металлургический.
На радиофак Александр Ананьев не поступил, и 1 сентября 1972 года вышел на свою первую смену учеником электрослесаря в ТЭСЦ №2. Первыми наставниками стали Павел Васильевич Воробьёв и Владимир Михайлович Паньков. 
Сыграл своего Чапая
Спустя два месяца Ананьев-младший отправился в армию – служба в ПВО, узел связи под Пермью. Закрытый гарнизон. Телемеханик Ананьев настраивал передатчики, в бункере на глубине 25 метров под землёй. Бывало, что приходилось нести вахту и по пять суток кряду. С благодарностью Александр Сергеевич вспоминает своего замполита: «Он был демократичным командиром по тем временам». Лучшим развлечением для солдат было кино. К походу в пермский широкоформатный кинотеатр готовились аж за сутки. К примеру, перед просмотром итало-франко-советского фильма «Подсолнухи» с Софи Лорен и Марчелло Мастроянни в главных ролях (а значит, не без эротики!) замполит твердил: «Вы, ребятушки, вслух ничего не комментируйте!». Эх, не всегда получалось…
С субботы на воскресенье, когда офицеры покидали казармы, служивые устраивали «своё кино»: каждый молодой боец играл какую-то роль из знаменитого «Чапаева».  Приветствовались импровизация, оригинальная озвучка. Что говорить, Александр Ананьев сыграл все роли, как было положено.
Покуролесили
В ноябре 1974 года, через день после возвращения из армии, Александр успешно прошёл собеседование на рабфаке. Родители решили, что двухнедельный перерыв до начала учёбы не стоит проводить в Полевском, эти встречи с… одноклассницами, приятелями не доведут до добра. Отправили Александра к бабе Нюре. Знали бы они заранее, во что обернутся бабулины объятия! 
Бабушка Нюра – мать-героиня, безграмотная, но считала лучше калькулятора (обсчитать её было себе дороже) была полна житейской мудрости и… деревенской смекалки. Она устроила Александру смотрины – и две недели отпуска Саша с бабой Нюрой ходили по подругам, соседкам, своякам. Столы, знамо дело, накрыты, рюмка самогонки, как водится, поднесена…Возвращались домой затемно, «довольно покуролесив». Уж кто кого – внук бабушку или она его – доводили до дома, где их ждал переживающий дед. Той осенью Александр Сергеевич и узнал о факте своего крещения.
Смотри, студент!
Через месяц учёбы на рабфаке Александр Ананьев перевёлся на дневное отделение – судьба! –металлургического факультета. Однажды приятель Володя Лебедев пришёл к нему в общежитие: «Шурик, пойдём, там такая Ниночка!». Оказалось, с Ниной Шурик Ананьев был знаком со школы – учились в параллельных классах. Засмотрелся тогда Александр на Нину, а раз «посмотрел сильно» – женись. (К слову, у Александра Сергеевича отличное чувство юмора, и рассказчик он отменный).
Родилась студенческая семья. Нина взяла академический отпуск, чтобы муж «догнал» её по курсу. Вскоре родился сын Андрей. Помогла тёща – замечательный человек. Со словами «Учитесь, дети», взяла заботу у внуке на себя. Первым словом сына было «Уписессия» – так прозвал он своих родителей-студентов. Затем уже в заводской семье Ананьевых появилась дочь Марина.
Чистый трубник
После окончания УПИ у Александра Сергеевича в направлении значилось: «…мастер ТПЦ-1 СТЗ с предоставлением квартиры». Однако в отделе кадров он попросился в ТЭСЦ-2: «Я же был чистым трубником, какой из меня прокатчик!». Ананьеву нравились люди, с кем стал работать, нравилась сама работа. Пришёл помощником сменного мастера на стан 20-102, менее чем через год стал сменным мастером, ещё спустя три года – начальником смены… Он работал со всеми предыдущими пятью начальниками цеха, и у всех чему-то учился. С Аскольдом Меньщиковым он общался ещё в юности – родители жили на одной улице; Владимир Кузнецов был сильным инженером, Алексей Сорокин – отличным организатором. Леонид Мироненко показал, что значит, говоря современным языком, быть эффективным менеджером: при нём цех ставил сумасшедшие производственные рекорды – 807 тысяч тонн труб! Минута простоя тогда грозила чуть ли не расстрелом. Александр Сергеевич благодарен своему предшественнику за то, что тому удалось сохранить и костяк коллектива, и оборудование, наладка которого велась даже во времена экономической депрессии.
Начальник № 6
Сегодня шестой в истории начальник ТЭСЦ-2 Александр Ананьев знает в цехе, без преувеличения, каждый уголок. Нет такого места, куда бы он ни разу не заглянул. Ему не нужен блокнот, как в начале карьеры, чтобы всё и вся записывать: острый ум и цепкая память служат надёжно. Цех в буквальном смысле – его второй дом. И звания «Заслуженный работник ТМК», «Заслуженный металлург РФ», а также другие звания и награды действительно заслужены – преданностью заводу, грамотной организацией работы цеха, полной самоотдачей на своём рабочем месте.
Как отдыхает Заслуженный металлург России? Александр Сергеевич Ананьев – фанат футбольного клуба «Урал». Старается не пропускать ни одной игры. Они дают тот драйв, которого хватает надолго. Ну и конечно – внуки, их у него пять: Никита, Даниил, Максим, Вадим и Анюта (внучке, безусловно, приоритет как девочке). Ну а лучший подарок, как и во времена детства и юности – хорошая книга. И возможность собраться большой дружной семьёй там, где «сам укажу». 
С юбилеем, Александр Сергеевич! Патриот ТЭСЦ-2, руководитель, глубоко уважающий рабочего человека, живущий с заботой и вниманием к каждому ветерану цеха. Всех благ!
Ирина Григорьева